Осень

[КУПЛЕТ 1] Деревья оперение сбросили. Осень косит их, Как из винтовки Мосина, дробит кости им. Дождь – что поросль скользких водорослей. Льёт как из ведра, и, как два бедра, мы порознь. Упиваясь живописью, небо крошится Грязной жимолостью, и фонари полощутся В ручьях вдоль улицы, как свежая человечина. Дома сутулятся и задувают эти свечи. Моё сердце – скомканный лист газетный – На поверхности трясясь этого осеннего Водоёма, сеет фразы, обретая шрамы. Я шагаю нехотя и наступаю в память. В этом маленьком городе всё по-прежнему. За природу, как рот в поцелуе, держишься. Бередит зуд ветров, и пустые ветви Плюют в тебя чугуном, мокротой, нефтью, Какими-то междометиями. Воздух зимним Становится, пока я корчусь в этом бессилии. Помнится, любил девчонку с глазами синими. Но ты простишь меня. (Прости меня!) И вот из-под кофты облаков все в хвое груди. То ли покой, то ли перезарядка орудий. В пруд как рубль луна обронит оскал. И звезда как пророчество на пике скал. Я тебя искал после той дикой осени. Но деревья мгновенно оперение сбросили. И холодным носиком в поисках молока Небо билось о три ГРЭСовских маяка. Мне всему к тебе безвозвратно хочется. Но моя любовь – это шприц в песочнице. Да и лужи в дырах, и луна – нарыв. И вдоль Сорокалетки тополя как скелеты рыб… [КУПЛЕТ 2] Тополя как скелеты рыб вдоль Cорокалетки. Рык, боль. Всё, что осталось мне – бой Против ветров, и не быть с тобой. В каждой мечте не до страждущих. Осень затем, чтобы прах тащить. Осень – машина по перера- Ботке плащицы берега, С коего вплавь, что на кораб- Ле от реалий. Камера Ещё упасёт твой лик, небось. Ты за бортом, но я круг не бросил. Оси координат вода Сбросила, так что не видать И на радаре уже ни зги. Осень – удар по железке. И на вибрации смерть идёт. От её грации меркнет лёд, Из её ранца падают Кости и ранят ангелов. А ты тупо лечишь ангелов. Моя залупа – что халапеньо Для каких-то девчат теперь. Пиши, пожалуйста, в чате мне. Только не начинай любить. Это же твоё алиби. Вот что я говорю себе, Воображая жизнь свою с ней. Берег распался на части. Ночь. Очертания не в чести. А тополя стоят всегда, Будто бы всё, кроме них – вода. И я из труб сосу дым и Окутываю сосудами, Будто твоими пальцами, Самый прекрасный панцирь для Самой большой любви. Теперь Хуем вожу замести потерю Меж тополей, где её следы, Будто бы всё, кроме них – не ты…