* * *
Трудно сказать, что у нас внутри
не считая, конечно, нас.
Пока мозг выдувает мыльные пузыри
глаз,
я тебя ищу–трепещу–ищу.
Никого, никого — в штанах и наг.
Только почерк-дурак ощу–
пывает бёдра чужих бумаг.
Мне ласкать бы тебя, как медь
песка и волна — ступню.
Если жизни деревенеть,
то уподобляться пню,
на который, как лучших мест
отпечаток, за пятьдесят,
после смерти моей, естест–
венно, тихо всплакнуть присядь.
Вот и конница расписна–
я в степи щёк. И совсем неча–
янно, никому ничего не зна–
ча,
я узрел, что во мне ничего
не считая, конечно, «нас»,
не поднимая ни на кого,
кроме тебя, глаз.